Что делать?
16 августа 2018 г.
Южная Корея — «скрепа снизу». А что Тайвань?

ТАСС

Итак, мы сделали осторожное предположение, что надежда на искоренение системной коррупции в Южной Корее — в личной добропорядочности рядовых граждан. Как это может работать? Как персональная честность — величина скорее лирическая — способна конвертироваться в благие перемены на уровне государства?

Инструменты нашлись. Южнокорейские власти рассудили, что, если человек видит несправедливость и не готов о ней молчать, — для него нужно открыть канал прямой связи.

С 2002 года в стране действует закон «О борьбе с коррупцией». Он родился в недрах Комитета по аудиту и инспекции — главном антикоррупционном органе Южной Кореи. Согласно этому закону, каждый совершеннолетний гражданин может инициировать антикоррупционную проверку в отношении любого (!) чиновника.

Однако понятно, что рассматривают подобные обращения тоже чиновники — для которых «ничто человеческое не чуждо». Поэтому придумано правило, чтобы минимизировать коррупционную составляющую на этапе рассмотрения жалобы: чиновник из одного региона работает с сигналами строго из другого, далекого — с которым у него вряд ли есть родственные или деловые связи. А для чистоты результата поднадзорные регионы все время тасуются.

Кроме того, с 1999 года работает знаменитая программа Open, которой южнокорейцы очень гордятся. Запустить программу стало возможно, когда большинство населения освоилось в жизни онлайн. Что, кстати, указывает на прямую связь между повышением уровня образования и успехами в борьбе с коррупцией.

Open— это онлайн система контроля за рассмотрением обращений граждан в государственные органы. Человек может в реальном времени наблюдать судьбу своего обращения: куда оно отправилось, кем изучается, с какой скоростью и, наконец, с каким результатом. То есть добропорядочный гражданин может быть уверен, что его беспокойство не оказалось напрасным, от него не отмахнулись и не засунули его послание «под сукно».

Мало того. Если случай коррупции подтверждается, заявитель получает вознаграждение — процент от суммы, которая фигурирует в деле. Процент варьируется от 1%-2% до 10%. Но не более 195 тысяч долларов. Остальное отправляется в казну — а заявитель торжествует морально и материально.

Причем что интересно — в отличие от законодательства большинства развитых стран более суровому наказанию за вовлеченность в коррупционную схему подвергается не взяткополучатель, а взяткодатель.

Идем дальше. Что делать, если ты сам оказываешься объектом коррупции — но скрытой, «домашней», которая в Южной Корее традиционно процветала и оберегалась конфуцианским мировоззрением — в виде системы подношений и подарков?

Чтобы не подвергать граждан тяжкой дилемме, в 2016 году вышел закон, регулирующий возможную стоимость подобных знаков внимания. Подарок — не более 43 долларов, обед в ресторане — не более 25-ти. Закон распространяется на госслужащих, преподавателей вузов и журналистов.

У закона сразу появились противники. Ведь если эти правила написаны пером — значит, зафиксировано, что означенные категории граждан не чисты на руку. Нет, сказал законодатель, мы просто облегчаем им жизнь. А если действительно не чисты и не собираются выполнять закон — последует ощутимый штраф. За превышение стоимости подарка в 10 раз и более — тюремное заключение.

И вот уже хозяева магазинов стали формировать подарочные наборы стоимостью в пределах сорока долларов. А хозяева ресторанов — сочинять меню комплексных обедов или ужинов не дороже 25-ти.

Забавная деталь: распереживались фермеры. Оказывается, до недавних пор принято было дарить «уважаемому человеку» свежую говядину. Продажи ожидаемо упали. Представители разных секторов экономики начали пугать правительство, что в результате этого закона они понесут совокупные убытки на 10,5 миллиардов долларов.

Правительство оценило комичность ситуации: именно это простодушное признание помогло оценить размах «подарочной» коррупции и, соответственно, своевременность принятого закона.

Понятно, что успехи по борьбе с коррупций познаются в сравнении. Для этого международная организация Transparency International (базируется в Берлине) ежегодно публикует Индекс восприятия коррупции — сводную таблицу, показывающую распространенность коррупции в госсекторе практически всех стран мира.

Очередной Индекс был опубликован в феврале этого года. Россия занимает в нем 135-е место. На 1-м месте — Новая Зеландия, далее следует Дания, Финляндия, Норвегия и Швеция. Южная Корея — пока на скромном 51-м. Но зато опережает Китай — тот, несмотря на всю суровость борьбы с коррупцией (включая смертную казнь), на 77-м месте.

Но вот Тайвань, который имел во многом схожие с Южной Кореей стартовые условия, вышел на 29-е место, сравнялся с Португалией и Катаром и постоянно повышает свои показатели. В чем секрет?

В середине ХХ века у Тайваня и Южной Кореи было чрезвычайно много общего: обе страны бедные, с разрушенной экономикой и дикой коррупцией, с конфуцианством в крови и горячим стремлением к полной независимости. У Тайваня такое положение накладывалось еще на болезненные отношения с Китаем, желанием отстроиться не только политически, но и в своей самоидентичности.

Китай до сих пор считает Тайвань своей провинцией и накладывает в ООН вето на признание Тайваня самостоятельным государством. Официально Тайвань называется Китайская Республика. Независимость Тайваня признают лишь 23 страны — в основном карликовые островные плюс некоторые страны Латинской Америки. Но именно эта де-юре «ущербность» является для Тайваня мощным экономическим и культурным катализатором развития: мы — не Китай («мы не рабы»).

Поэтому современный Тайвань оказывается более «западоориентированным», чем та же Южная Корея. В образовании и бизнесе английский язык используется наряду с китайским. Причем в вузах, если вопрос преподавателя задан по-китайски, студент может ответить по-английски и ответ будет принят.

Ныне действующий президент Цай Инвэнь — первый тайванский президент-женщина — публично провозгласила, что примером для подражания ей видится Ангела Меркель.

Кстати, о президентах. На Тайване все последние годы не наблюдалось такой чехарды разоблачаемых первых лиц, как в Южной Корее. Да, все помнят коррупционный скандал, который разразился после ухода президента Чэнь Шуйбяня. Лидер Демократической партии прогресса Чэнь Шуйбянь дважды избирался на президентский пост, после чего в 2008 году был обвинен во всех смертных грехах — взятках, отмывании денег, растрате государственных средств, торговле должностями — и осужден на пожизненное заключение.

В тех же преступлениях плюс дача ложных показаний была обвинена и жена президента — ее имя У — и тоже приговорена к пожизненному сроку. В 2015 году Чэнь Шуйбянь был отчасти помилован — переведен под домашний арест в связи с ухудшением здоровья. А жена его так и продолжает сидеть — несмотря на то, что передвигается в инвалидной коляске.

По-видимому, судьба президента-коррупционера произвела сильное впечатление и на общество, и на властные структуры — больше никто не решился повторить его путь.

Все высшие руководители обязаны — и исправно это делают — отчитываться обо всех личных тратах, включая, например, чеки на авиабилеты. При министерстве юстиции существует Антикоррупционное управление, лозунг которого — «За чистое правительство». Руководство Тайваня декларирует приверженность Конвенции ООН «Против коррупции» и старается принимать участие во всех международных мероприятиях на эту тему.

Возможно, эта подчеркнутая тяга к западным стандартам и позволяет Тайваню довольно успешно бороться с коррупцией, поскольку коррупция в местной ментальности — это архаика, «китайщина», в которой никто не хочет быть замечен.

При этом основная ставка в борьбе за «чистые руки» делается на молодежь и ее образование. Высшее образование построено по американским стандартам — с возможностью выбора самых разных предметов. Образование платное, но стоимость его чуть не в 10 раз ниже, чем в Европе и в США. Поэтому сюда приезжают учиться все больше западных студентов, что позволяет местной молодежи развиваться «поверх границ».

Правда, в тайваньских вузах имеется своя специфика. Например, на первом курсе вы столкнетесь с таким обязательным предметом, как «подметание». Ну да, современному студенту в вечных наушниках не худо напомнить, что «труд сделал человека» — хорошего человека, привыкшего трудиться и отвергающего для себя незаконную наживу (в частности).

Законодательно, кстати, тема незаконной наживы здесь рассматривается иначе, чем в Южной Корее. Более суровое наказание несет не взяткодатель, а взяткополучатель.

В стране действует закон «О защите осведомителей» — то есть имеется запрос на сигналы о коррупции «снизу». И это работает, поскольку в частной жизни жители Тайваня на удивление напоминают южнокорейцев, так же отзывчивы и бескорыстны. Любой «пришлый» может рассчитывать на самую подробную помощь в поисках маршрута, временного жилья и т.д. Если вы уронили в транспорте или на улице кошелек — вам на это любезно укажут, да еще и поднимут. В кафе или ресторане можно смело оставить на столике тот же кошелек, ноутбук, телефон — ваши вещи никто не тронет.

Вообще Тайвань считается одной из самых безопасных стран в мире. По некоторым оценкам, второй после Японии. Вдобавок здесь комфортно и женщинам — одинокая дама даже ночью на улице может чувствовать себя в полной безопасности.

Однако уважение к закону должно же и чем-то зримо подкрепляться. Вот отличный пример. Полиция остановила суперкар Lamborghini Murcielago SV для заурядной проверки документов. В ходе проверки выяснилось, что номерной знак на красавце принадлежит седану Ford. Полиция изъяла суперкар у владельца — за нарушение местных законов. Но это не все. Власти устроили автомобилю показательную казнь — чтобы ни у кого не возникло подозрения, что эта игрушка может быть продана по сходной цене кому-то из «своих» или хотя бы распроданы отдельные ее детали. Несчастный Lamborghini был разорван кранами на мелкие кусочки. А вся процедура записывалась на видео, после чего была выложена в сеть, на YouTube. То есть чтоб никому было не повадно нарушать законы — раз, и чтоб все знали, что полиция ни в коем случае не действует в корыстных целях, — два. Ролик с записью набрал рекордное число просмотров.

Подытоживая, можно предположить следующее. В Южной Корее резервы по общенациональной борьбе с коррупцией власть видит в ментальных и душевных, исторически сложившихся качествах своих граждан. Дайте хорошему человеку возможность сообщить о воровстве — и воровства станет меньше. Избавьте хорошего человека от необходимости делать и принимать ритуальные подарки — и бытовая коррупция сойдет на нет.

А на Тайване включаются другие механизмы. Мало быть хорошим человеком — надо стать человеком с общемировыми ценностями. Борьба с коррупцией должна стать борьбой с собственным прошлым.

В обществах с таким сложным бэкграундом, как Южная Корея и Тайвань, обе схемы должны по-своему работать. Тем более что в обоих случаях упор делается на прозрачность последствий. Но недаром же в последнем Индексе восприятия коррупции Тайвань чуть не вдвое обогнал Южную Корею.












РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
На пути к Великой депрессии
14 АВГУСТА 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Благими намерениями дорога в ад вымощена. Когда последствия ошибочных решений сказываются на жизни одной семьи, то для всего общества это незаметно. Но когда само общество, т.е. многие миллионы людей впадают в трагическое заблуждение, это приводит к тяжким результатам. Россияне, поверившие в коммунистическую утопию уравниловки с ее лозунгом «от каждого по способностям, каждому по потребностям», столкнулись с нищетой, тотальным дефицитом, Голодомором, террором ВЧК-НКВД и миллионами сгинувших в ГУЛАГе. Наивно думать, что это последняя большая ошибка в истории человечества. Нас ожидают непреднамеренные последствия от вмешательства государства в рыночные отношения (т.е. интервенционизма — деформирования властями рыночной экономики), от быстрого роста численности чиновников и влияния на нашу жизнь корыстной бюрократии.
Антикапиталистическая ментальность
13 АВГУСТА 2018 // ГЕОРГИЙ ПОГОЖАЕВ
Столетия спорят сторонники частной собственности и социалисты, мечтающие о построении общества всеобщего равенства на базе государственной монополии. По-прежнему популярны утопии о том, что каждый, независимо от его трудолюбия и способности, может жить в роскоши. Надо только разделить поровну. Печальные уроки германского национал-социализма, советского и кубинского социализма, последних событий в Венесуэле не мешают этим фантазиям. Почему? Ответ — в книге Людвига фон Мизеса «Антикапиталистическая ментальность».
Менеджеры РЖД на повременке
3 АВГУСТА 2018 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Россияне отличаются от других народов своим пристрастием к опеке государства, надеждами, что чиновники и их верховный управитель всех обеспечат, напоят, накормят и спать уложат. Однако эти мечты не сбываются, власти предпочитают тратить собранные с подданных налоги не на зарплаты и пенсии, а на свои дворцы и яхты, на подводные лодки и ракеты, войны и зрелища. Это нас не вразумляет, архаичную веру в «доброе» государство и царя-президента не расшатывает. С  иллюзиями, впитанными с молоком матери, расставаться тяжко и мучительно. Но придется, если мы не хотим повторить судьбу СССР и стать страной «четвертого мира». И помогут в этом аргументированные тексты ученых. Такие, как статья директора Центра исследований постиндустриального общества Владислава Иноземцева «Два года по старым шпалам».
К чему приведет средневековая культура народа
30 ИЮЛЯ 2018 // ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ
Доходы России от запредельно высоких цен на нефть в 2001-2007 годах не были использованы для модернизации страны, для развития ее инфраструктуры. Некоторая часть пошла на рост зарплат россиян, что обеспечило поддержку президенту Путину. Но большая часть доходов ушла на прирост капиталов правящей клики. Уже к 2007 году девять человек из ближайшего окружения Путина, каждый из которых имел связи с высокопоставленными силовиками, возглавили компании, совокупный доход которых составил огромную сумму — 18% ВВП России. Если в развитых странах финансовый успех определяется внедрением высоких технологий и производством новых продуктов, то в России он зависит от связей, «крыши» со стороны президента и его министров.
Может ли Литва быть для нас примером?
23 ИЮЛЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Главное отличие постсоветской Литвы от постсоветской России в том, что в менталитете литовцев нет поклонения царю-президенту, пусть даже всенародно избранному. Демократия на европейский манер, где органы власти подконтрольны гражданскому обществу, большинство считает желанной формой государственного устройства. В Литве есть реальная политическая конкуренция партий, разделение властей, независимый суд и широкие полномочия парламента.
Почему российская элита заинтересована в обнищании населения
21 ИЮЛЯ 2018 // ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА
В XX веке родилось выражение «страны третьего мира», подразумевавшее отставшие, подзадержавшиеся в средневековье государства. Выражение это в XXI веке критически устарело. Многие страны третьего мира показывают фантастические темпы роста и являются крупнейшими игроками в мировой экономике. Китай стал второй сверхдержавой мира. Он строит ежегодно по 6 тысяч км хайвеев, растет на 6—8% в год, и в этой стране за последние 30 лет вышли из нищеты и сделались средним классом 400 млн человек — то есть больше, чем все население США.
Плюсы и минусы пенсионных систем
12 ИЮЛЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Часто люди задают вопрос: нельзя ли в России пенсионную систему сделать разумной, гарантирующей пенсионерам достойную жизнь, чтобы пожилые люди, как в Европе, могли ездить отдыхать на море? Отвечая на этот вопрос, начнем с определений. Традиционная государственная пенсионная система, действующая в России  и в странах Европы, — это страховая распределительная система. Правильнее ее называть перераспределительной или солидарной, так как она основана на солидарности поколений. В ней работающий платит за неработающего, точнее, работодатель, урезая зарплату работающему, перечисляет его пенсионный взнос в Пенсионный фонд.
Древние истоки нашей политической культуры
6 ИЮЛЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
Российская власть демонстрирует жестокость и произвол по отношению к подданным, начиная с княжеских разборок X–XII вв., царствования Ивана Калиты, затем Ивана Грозного и далее – Петра I, императриц XVIII в. Московское завоевание Великого Новгорода и Твери сопровождалось массовыми убийствами горожан и последующим заселением городов выходцами из Московии. Опричнина разделила народ на две части, предоставила возможность одной грабить и разорять другую. «Западнические» реформы Петра тоже проводились с характерной московской жестокостью. Царствование Анны Иоанновны отмечено расцветом полицейщины.
Конфликт инстинктов и интересов
2 ИЮЛЯ 2018 // ПЕТР ФИЛИППОВ
В душе у каждого человека бурлит конфликт интересов. Его порождают два инстинкта. Один – инстинкт самосохранения. Сегодня он выражается не столько в стремлении не упасть с дерева, сколько в желании жить в тепле и сытно питаться. Достаток позволяет иметь хорошее жилье и неплохое медицинское обслуживание, а значит — сохранять себя любимого. В условиях товарно-денежных отношений инстинкт самосохранения тесно увязан с желанием обогатиться. Как – другой вопрос, по части морали.
Польское жертвоприношение
27 ИЮНЯ 2018 // НАТАЛЬЯ ПАХОМОВА
Люстрация — lustratio — в переводе с латыни буквально означает «очищение посредством жертвоприношения». С конца 80-х годов это слово зазвучало подобно гонгу на всем посткоммунистическом пространстве стран Восточной Европы. Люстрация понималась как чистка — необходимость убрать из силовых и управленческих органов всех, кто сотрудничал с прежним КГБ, а также был причастен к нарушениям прав и свобод во времена коммунистического правления. Однако технология и идеология люстрации явилась огромной проблемой. В Польше она остается предметом дискуссий до сих пор — хотя, казалось бы, за 30 лет должна была утратить свою актуальность по чисто демографическим причинам.