Катастрофы
20 апреля 2021 г.
Трагедия АС-31 и либеральные ценности

ТАСС

В то время, когда страна пыталась осознать очередную катастрофу, унесшую жизни четырнадцати человек, глава государства принимал участие в работе второго Международного форума «Развитие парламентаризма». Где, по сложившейся традиции, вовсю упражнялся в лицемерии. Оказывается, не без возмущения говорил Владимир Путин, «в ряде стран, например, фактически возводятся цензурные запреты и барьеры, запреты на иную точку зрения – практика, которая, на наш взгляд, в корне противоречит и ценностям демократии, и принципу свободы слова, и парламентской традиции в целом; а она по своей природе подразумевает уважение к иному мнению и к иной позиции». Понятное дело, к России все это не имеет никакого отношения, нет у нас ни цензурных запретов и барьеров, ни запретов на иную точку зрения. Представители оппозиции и в телепередачах, и в парламенте просто ежедневно задают власти неприятные вопросы, на которые она должна отвечать… Забавно, что ровно в тот момент, когда президент говорил о недопустимости цензуры, его пресс-секретарь разъяснял журналистам, почему они никогда не узнают подробностей трагедии на подлодке АС-31: «Есть информация, которая относится к категории гостайны. Это гостайна соблюдается в интересах государства и госбезопасности».

Разумеется, у государства есть секреты в военной области, и оно эти секреты всячески оберегает. В случае с катастрофой на атомном глубоководном аппарате степень секретности так велика, что военному ведомству потребовалось трое суток, чтобы сообщить имена погибших подводников. Только как быть, когда за секретностью скрывается неэффективность, халатность и коррупция? Как быть, если официальная версия (если отрывочные фразы министра обороны можно назвать версией) содержит очевидные нестыковки и противоречия. Так, проводя совещание в Североморске, Сергей Шойгу сообщил, что моряки героически боролись с пожаром, возникшем в аккумуляторном отсеке, и даже успели эвакуировать гражданского специалиста. При этом в первом сообщении Минобороны говорилось, что члены экипажа погибли, отравившись продуктами горения. Но возможно лишь что-то одно из двух. Либо подводники героически боролись с пожаром, используя индивидуальные средства защиты и прежде всего дыхательные аппараты, которые у каждого моряка должны быть постоянно. Либо пожар застал их врасплох (такая версия высказывается «Коммерсантом») и они погибли во сне. При этом совершенно непонятно, почему ни один из подводников с двадцатилетнем стажем не воспользовался дыхательным аппаратом. Отдельный вопрос, почему не сработала система пожаротушения, которая должна быть на любой субмарине. Все это свидетельствует о чрезвычайно серьезных недочетах как в конструкции сверхсекретного глубоководного аппарата, так и в подготовке тех, кто является элитой элиты Военно-морского флота. Не эти ли прискорбные обстоятельства пытаются спрятать под завесой секретности и сопутствующими рассказами о чужом героизме?

Итак, налицо, казалось бы, неразрешимое противоречие. Как примирить вполне законное желание военных сохранить свои секреты от «потенциального противника» и вполне естественное желание общества разобраться в причинах катастрофы, которые люди, несущие ответственность, пытаются скрыть? Владимир Путин недавно объявил либеральную идею изжившей себя. Между тем именно в рамках этой идеи была рождена система гражданского контроля над военной сферой. Дело в том, что демократическое государство для самозащиты обречено иметь сугубо недемократический институт – армию. И вот, чтобы справиться с этой проблемой, в каждом государстве создается довольно сложная система сдержек и противовесов. Важнейшим элементом этой системы является парламентский контроль. Речь прежде всего о «позитивном» контроле над сферой обороны и безопасности — парламент должен иметь как право, так и обязанность критически оценивать предложения министерства обороны, правоохранительных ведомств, специальных служб и разрешать финансирование только тех программ, которые отвечают, по мнению народных избранников, интересам страны и ее возможностям. Кроме того, парламент должен быть наделен и функцией «негативного» контроля, то есть законодательно закрепленным правом контроля над тем, как именно расходуются ранее выделенные средства.

Гражданский контроль не ограничивается парламентским. Принципиальным является создание институтов независимой экспертизы в области обороны и безопасности. Эти научные центры должны обеспечить объективный анализ процессов, происходящих в этой сфере, выработку рекомендаций, не продиктованных заинтересованными министерствами. При этом средства массовой информации неустанно добывают сведения о состоянии Вооруженных сил.

Попробуем представить, что происходило бы, случись подобная катастрофа у американских «контр-партнеров». Неизбежно практически сразу же состоялась бы пресс-конференция (и, скорее всего, не одна), в ходе которых руководители Пентагона отвечали бы на неприятные вопросы журналистов, а не выдавали бы, подобно Сергею Шойгу, только ту информацию, которую хочется сообщить. Потом настала бы пора парламентских расследований. Ими бы занялись комитеты по делам вооруженных сил Сената и Палаты представителей, которые имеют допуск к самой секретной информации. А так как в состав комиссий по расследованию вошли бы представители обеих партий, руководству Пентагона мало бы не показалось.

В результате создается система, когда каждый военный руководитель осознает, что он несет ответственность перед народом, который олицетворяют его законные представители в парламенте. Что этой ответственности не удастся избежать, навесив лапши на уши главному начальнику страны. Эта система гражданского контроля начала мучительно зарождаться в нашей стране в 1990-е и была ликвидирована Путиным за ненадобностью. Уж слишком хлопотно показалось тем, кто денно и нощно обеспечивает оборону страны, отвечать на вопросы журналистов и отчитываться перед парламентариями. Все заменили докладами Верховному главнокомандующему и многодневными совещаниями, которые он проводит дважды в год. Во всем этом есть только один существенный недостаток. Неизбежным следствие является то, что время от времени министр обороны будет рассказывать о героической гибели своих подчиненных…

Фото: Россия. Мурманская область. Североморск. Цветы у подводной лодки-музея "К-21" в порту города, принесенные в память о 14 моряках-подводниках, погибших при пожаре на глубоководном научно-исследовательском аппарате в водах РФ 1 июля. Лев Федосеев/ТАСС












  • Михаил Крейндлин: Мы сами склоняемся к версии техногенного происхождения, хотя однозначно это станет понятно после результатов анализа.

  • ДОЖДЬ: По мнению «Гринпис», экологическая катастрофа произошла из-за полигона. Власти заявили о готовности рекультивировать его вне зависимости от результатов исследований причин происшествия.

  • Ёшкин Крот: Достигнув ошеломляющих «успехов» в уничтожении всего живого на суше, российское государство решило не останавливаться на этом — и достигло дна. В буквальном смысле

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
В катастрофе на Камчатке подозревается Тихий океан
9 ОКТЯБРЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Следственный комитет (СК) России возбудил уголовное дело по факту загрязнения вод на Камчатке и гибели морских животных. Кого конкретно подозревают подчиненные Бастрыкина, пока не уточняется. Но есть версии, которых придерживается ряд высокопоставленных чиновников. Глава Минприроды Дмитрий Кобылкин уже заявил, что произошедшее на Камчатке скорее всего не носит техногенного характера. По его словам, в пробах воды и почвы с полуострова не нашли превышения норм по нефти, нефтепродуктам и их аналогам. «Есть вторая версия — природная. Наша академия наук говорит, что в этот период времени, в период штормов, происходят какие-либо явления, связанные с повышением токсичности», — сообщает Кобылкин.
Прямая речь
9 ОКТЯБРЯ 2020
Михаил Крейндлин: Мы сами склоняемся к версии техногенного происхождения, хотя однозначно это станет понятно после результатов анализа.
В СМИ
9 ОКТЯБРЯ 2020
ДОЖДЬ: По мнению «Гринпис», экологическая катастрофа произошла из-за полигона. Власти заявили о готовности рекультивировать его вне зависимости от результатов исследований причин происшествия.
В блогах
9 ОКТЯБРЯ 2020
Ёшкин Крот: Достигнув ошеломляющих «успехов» в уничтожении всего живого на суше, российское государство решило не останавливаться на этом — и достигло дна. В буквальном смысле
Парад вранья. Увы, не последний
4 ИЮНЯ 2020 // АЛЕКСАНДР ГОЛЬЦ
Главный начальник стал часто гневаться. Несколько недель назад ручку изволил швырнуть при обсуждении перспектив паводков и пожаров, неизбежных, как мы понимаем, в подведомственной стране. Вот и сейчас, при разборе полетов, связанных с беспрецедентной экологической катастрофой в российской Арктике — из лопнувшего резервуара ТЭЦ под Норильском вытекла 20 тыс. тонн дизельного топлива, — Путин сильно сердился на подчиненных. «Что доклад-то? И закончил. А что делать-то? Вы же губернатор», — это президент обращается к губернатору Красноярского края Уссу.
Прямая речь
4 ИЮНЯ 2020
Николай Сванидзе: Катастрофа произошла неожиданно, как любая катастрофа, и местное начальство не успело между собой сговориться и решить, кто виноват.
В СМИ
4 ИЮНЯ 2020
"Московский комсомолец": Путин побледнел от гнева и кричал про ЧП в Норильске.
В блогах
4 ИЮНЯ 2020
Кирилл Шумихин: Не удивлюсь если это продукт наплевательства на безопасность и использования дешевых материалов. Прямо как в ТЦ «Зимняя вишня» в Кемерово...
О коронавирусе, «зарубежных вбросах» и Чернобыле
6 МАРТА 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Сначала три цитаты. «ФСБ докладывает, что информационные вбросы по новому коронавирусу идут из-за границы. Это, к сожалению, нас сопровождает всегда. Цель таких вбросов понятна — посеять панику среди населения», — Владимир Путин, президент России. «Сегодня мы боремся с коронавирусом, который, возможно, является биологическим оружием США, распространенным сначала на Китай, а затем на Иран и другие страны», — Хосейн Салями, командующий Корпусом стражей исламской революции. «Если запретить рассказывать о коронавирусе по телевизору и в соцсетях, то через месяц не будет не только эпидемии, но и сам вирус сдохнет», — Виталий Третьяков, декан высшей школы телевидения, МГУ.
Прямая речь
6 МАРТА 2020
Леонид Гозман: У властей нет механизмов, чтобы бороться с этой угрозой. Ведь реально независимых от властей профессиональных органов контроля не существует.